Один и тот же человек прокладывал рельсы к Северному морю и сидел вечерами в подмосковной столовой, где Валентин Серов писал его дочь Веру — будущую «Девочку с персиками». Савва Иванович Мамонтов соединял несоединимое: тяжёлую индустрию и чистое искусство. И считал, что это одно и то же дело.
Магнат, который строил страну рельсами
Мамонтов был крупным железнодорожным предпринимателем. Вместе с отцом и Фёдором Чижовым он строил дорогу на русский Север — к Ярославлю и Архангельску, — а также Донецкую дорогу, открывшую угольный край. Он возглавлял правление Московско-Ярославско-Архангельской железной дороги и группу машиностроительных и металлургических заводов. Это был промышленник государственного масштаба, а не «барин при искусстве».
Абрамцево: имение, ставшее мастерской России
Купив подмосковное Абрамцево, Мамонтов превратил его в художественную столицу без вывески. Здесь жили и работали Васнецов, Врубель, Серов, Репин, Поленов, Коровин. Здесь придумывали новый русский стиль — в архитектуре, керамике, театре. Мамонтов не «оплачивал художников» — он создавал среду, в которой рождались вещи, изменившие русское искусство. Майоликовая мастерская, абрамцевская мебель, церковь, расписанная самими художниками, — всё это выросло из его идеи, что красота должна делаться сообща.
Человек, который открыл Шаляпина
Мамонтов основал Русскую частную оперу — и дал сцену молодому, ещё никому не известному басу Фёдору Шаляпину, которого казённые театры держали в рамках. Свобода, которую Мамонтов дал певцу, и сделала Шаляпина Шаляпиным. Его кредо звучало почти как программа: искусство во всех направлениях должно быть народным, нужно приучать глаз народа к красивому — на вокзалах, в храмах, на улицах. Поэтому он и украшал вокзалы, как соборы.
Крах и оправдание
В 1899 году Мамонтова арестовали по обвинению в финансовых злоупотреблениях и разорили: дело рухнуло, имущество пошло с молотка. Но суд присяжных его оправдал — публика встретила вердикт овацией. Капитал он потерял почти весь и умер в 1918 году небогатым человеком. И всё же он не проиграл: дороги работали, художники состоялись, опера пела, Абрамцево осталось. Можно отнять состояние — нельзя отнять созданное.
Почему это про нас сегодня
Мамонтов доказал, что предпринимательство и культура — не враги и не «бизнес и хобби», а одно созидание: индустрия даёт стране силу, искусство — смысл. Так это понимает и Фонд «Русское созидание». И его судьба — ещё и про то, зачем нужен капитал, который нельзя потерять в одном банкротстве: Соборный эндаумент существует ровно для того, чтобы созданное доброе продолжалось, даже когда у самого создателя всё пошло прахом.