Каждое воскресенье в московский особняк в Большом Знаменском переулке пускали всех желающих — бесплатно. По залам, где висели Гоген, Сезанн, Матисс и Пикассо, посетителей водил немолодой купец, сильно заикавшийся от волнения. Это был Сергей Иванович Щукин, человек, который привёз в Россию будущее европейского искусства раньше, чем его приняли в самой Европе.
«Самый слабый» из братьев
Щукины были крупным торговым домом — текстиль, мануфактура. Сергей в детстве сильно заикался, болел, и в семье его считали наименее приспособленным к делу. Вышло наоборот: именно он стал самым острым коммерсантом из братьев, человеком безошибочного чутья и железной воли. Тот же дар риска, что делал его сильным в торговле, он перенёс на искусство — и здесь оказался гением.
Коллекция, над которой смеялась Москва
Щукин покупал то, что современники считали уродством и шарлатанством: Моне, когда его не понимали, Гогена и Сезанна, когда над ними смеялись, Матисса и Пикассо, когда их почти никто не брал. Он собрал свыше двухсот пятидесяти работ — десятки Пикассо, целый зал Гогена, Матисса в количестве, которого не было нигде в мире. Он сознательно покупал то, от чего ему самому было не по себе: считал, что подлинно новое искусство сначала бьёт, а уже потом покоряет.
Заказ, ставший историей
В 1910 году Щукин заказал Анри Матиссу два огромных панно — «Танец» и «Музыку» — для парадной лестницы своего особняка. Это один из самых смелых заказов в истории искусства: частный московский купец дал мировому художнику свободу, которую тому не давал никто. Свою коллекцию Щукин не прятал — с начала 1900-х он открыл её для публики и сам, преодолевая заикание, объяснял молодёжи то, что сам едва успел полюбить.
Школа для целого поколения
Эти стены стали университетом русского авангарда. Молодые Малевич, Татлин, Ларионов видели Матисса и Пикассо не в альбомах, а вживую — в Москве, благодаря частному человеку. После 1917 года собрание национализировали; Щукин уехал в Париж, но судиться за возврат картин не стал, говоря, что собирал не только для себя. Сегодня его коллекция — ядро собраний крупнейших музеев страны. Купеческое чутьё одного человека на полвека определило, что Россия увидит в искусстве.
Почему это про нас сегодня
Щукин показал редкий тип созидателя — того, кто вкладывается в будущее, когда настоящее его осмеивает, и заранее делает это будущее общим. Фонд «Русское созидание» ценит именно такую дальновидность: смысл вклада не в том, чтобы понравиться сегодня, а в том, чтобы он работал на страну завтра. Соборный эндаумент — инструмент для тех, кто, как Щукин, мыслит на поколения вперёд и хочет, чтобы созданное принадлежало всем.